Сравним волатильность рынка акций и спрэд по облигациям рейтинга BAA (то есть далеко не самые надежные корпоративные «бумажные» долги). В CAPM, ex ante, связь между ожидаемой доходностью и риском данных двух классов инструментов будет со знаком «полюс». И в целом, и в случае с отдельными корпорациями, динамика акций находится в зависимости от исполнения эмитентами своих обязательств по долгам.

Так как собственно спрэд доходности не является характеристикой риска в терминах портфельной теории, воспользуемся показателем «волатильности» портфеля облигаций, основываясь на следующих суждениях: 

Пусть по облигации в момент погашения будет дефолт с вероятностью в P, в этом случае потери составят -100%. Либо эмитент в полном объеме исполнит свои обязательства (Risk-Neutral Probabilities c reсovery rate 0%)*. Тогда

r = -P + b * ( 1 – P ), где

r – доходность гособлигаций,
b – доходность корпоративных облигаций,
P – вероятность дефолта по корпоративным облигациям.

Откуда:

P = ( b – r ) / ( 1 + b ).

Зная вероятности, оценим дисперсию:

v = P + b^2 * ( 1 – P ) – r^2,

и «сигму», исходя из того, что:

s^2 = v/120*,где
s – «сигма» (СКО).

Будем исследовать зависимость между кредитным спрэдом на конец предыдущего месяца, и дневные колебания рынка акций (по S&P500) в течение следующего. Для того чтобы снизить влияние «шума» несколько усредним, точнее сгруппируем данные.

1. Группировка по времени (по 12 месяцев).

Упорядочим данные в порядке возрастания риска облигаций. В качестве экзогенной переменной будет верхняя граница интервалов в 12 месяцев показателей риска облигаций, рассчитанная на основании спрэда, а в качестве эндогенной переменной будет выступать «сигма» дневных колебаний S&P500 по данным 12 месяцев.

Учитывая, что в CAPM связь между рисками отдельных классов не будет линейной (по крайней мере в данном случае связь между «сигмами» активов не будет линейной), приближать исходные данные линейной функцией не вполне корректно. Более четкая связь, в терминах R-квадрат, будет наблюдаться между дисперсиями доходности активов (R-квадрат примерно равен 36%).

2. Группировка по времени (по 117 месяцев).

Конечно, качество данных оставляет желать лучшего, и уравнение построенное при группировке данных первым способом вряд ли можно применять в прогнозировании волатильности рынка акций. Примерно с тем же уcпехом можно применять результаты группировки по 117 месяцев – шесть равных интервалов с 1953 по 2009 гг.

3. Группировка по СКО облигаций (с шагом по 0.25%).

Выводы: и априорно и статистически, имеет место зависимость между спрэдом на рынке корпоративных облигаций и волатильностью рынка акций.

_____________________________________________
*основная цель – переход от спрэда в пунктах к теоретической сигме модельного портфеля. Поскольку данный ход не ориентирована исчерпывающий анализ кредитных рисков на рынке корпоративных облигаций, подобного приближения будет более чем достаточно.
**деление на 120 (10 лет = 120 месяцев, исследовались доходности 10-них облигаций), осуществляется исключительно ради удобства визуального сравнения данных. Никакой смысловой нагрузки эта операция не несёт.

В: В чем состоит план Гайтнера?
О: Это план ценой в $1 трлн, в котором государству отводится роль крупнейшего вкладчика хеджевого фонда, инвестирующего в высокорисковые и фундаментально (как мы считаем)  недооцененные активы до их погашения или до момента восстановления рынков, когда риск-премия нормализуется и активы можно будет продать с огромной прибылью.

В: А что если рынки не восстановятся, активы не являются фундаментально недооцененными, или купленные бумаги не будут в срок погашены?

О: Тогда, убытки по Плану Спасения (TARP) будут не самыми худшими вещами о которых следует беспокоиться в мире, где цену будут иметь только реальные вещи -  спички, сахар, керосин (в оригинале «питьевая вода в бутылках, швейные иглы и патроны»).

В: А откуда возьмут триллион долларов на программу?

О: $150 млрд будет выделено из плана по спасению (TARP), $820 млрд выделит федеральное агентство по страхованию вкладов $30 млрд – это деньги управляющих  хеджевыми и пенсионными фондами, привлеченные к программе.

В: Зачем правительство привлекает для реализации программы деньги управляющих фондами?

О: С целью повысить их личную заинтересованность в программе, а также с целью не позволить им идти на неоправданный риск с деньгами налогоплательщиков, так  как в программе будут работать также и деньги управляющих фондами.

В: Зачем управляющим принимать предложение правительства?

О: Потому что при удачном раскладе, когда рынки восстановятся или токсичные долги будут погашены, они получат полную прибыль с инвестиций в $30 млрд,  профинансированным за счет государственного плеча до $1 трлн.

В: Почему это предложение не будет сделано широкому кругу финансовых институтов?

О: Финансовые менеджеры вкладывают $30 млрд, казначейство $150 млрд – это 5/6 капитала. Если управляющие при это сделают 1 доллар, казначейство получит при  это 5 долларов. Если мы инвестируем при обычных условиях в хеджевый фонд, то мы должны будем уплатить менеджерам 2% от активов за управление и 20% от  полученной прибыли за год. А казначейство собирается заплатить только 17% с прибыли за год, и ничего не платить за управление.

В: Казначейство делает это с целью получить прибыль?

О: Нет. Прибыль – это побочный эффект. Казначейство, прежде всего, заинтересовано в снижении уровня безработицы.

В: Как инвестиции в размере $1 трлн в крупнейший в мире хеджевый фонд снизят уровень безработицы?

О: На данный момент времени, тот бизнес, который заинтересован в развитии и создании новых рабочих мест, не может эффективно развиваться и создавать рабочие  места, так как находится в паршивых условиях финансирования. Условия финансирования развития ужасны, потому что стоимость активов на очень низких уровнях.  Низкие цены отражают высокие риски и негативную информацию.

В: Ну и?

О: Если мы хотим разогнать цены до уровня, достаточного для того, чтобы бизнес привлекал финансовые ресурсы на рынках, то нам необходимо снизить объем высокорисковых активов, которые держат наши частные финансовые посредники. Если мы выкупим с рынка на $1 трлн проблемных активов, наш частный сектор получит возможность в этом объеме сосредоточить свое внимание на менее рисковых и более привлекательных активах – их цены пойдут вверх. Спрос и предложение.

В: И фирмы получат финансирование на развитие бизнеса, создадут новые рабочие места и безработица упадет?

О: Нет. Для этого по нашим оценкам потребуется $4 трлн для того чтобы разморозить кредитные рынки, повысить стоимость активов до уровня, достаточного чтобы бизнес смог привлекать финансирование для развития и создания рабочих мест.

В: Так много?

О: Не все еще потеряно! Это не все что делает администрация – план будет профинансирован на $150 млрд за счет второго транша из TARP денег, с плечом FDIC получается $1 трлн. Также ФедРезерв «обменяет» на наличные токсичные долги в частном секторе на $1 трлн через свои программы по количественному смягчению. Добавить сюда налоговые послабления в $200 млрд. Кроме того, существует потенциал второго раунда стимулирования в сентябре. Еще и $200 млрд остаются в TARP, которые будут задействованы на других направлениях.

Понимайте это так: Фед и Казначейство анонсировали на прошлой неделе – все, что мы задумали это половина того что нужно сделать. И если выяснится, что мы правы, будут еще программы и планы.

В: Все это то отличается от заголовка в сегодняшней Нью-Йорк Таймс: «План по выкупу проблемных активов предусматривает большие субсидии для инвесторов».

О: Вас удивляет сегодня заголовок Нью-Йорк Таймс, вводящий в заблуждение?

В: Нет.

О: План, который я только что раскрыл, этот тот же план о котором пишут Andrews, Dash, и Bowley в Нью-Йорк Таймз. Они пишут о «… призывах инвесторам формировать партнерские отношения с государством …», и что «… большую часть покупок оплатят налогоплательщики … «  - $30 млрд это деньги менеджеров фондов и $150 млрд средства из TARP будут предоставлено траншем как капитал. Они пишут, что «FDIC создаст специальные партнерские отношения и профинансирует в долг 85%» – то есть долг – часть программы. Они также пишут, что «правительство обеспечит большую часть финансирования программ, возможно более 95% …» – что соответствует действительности, но они не пишут о 80% прибыли, которая достанется государству. Так что Andrews, Dash, и Bowley не очень то хорошо раскрывают план. Deborah Solomon, я полагаю в Wall Street Journal делает это лучше. David Cho в завташнем выпуске Washington Post делает это удовлетворительно.